Граффити Великой Отечественной войны: сиюминутные свидетельства эпохи


Граффити Великой Отечественной войны: сиюминутные свидетельства эпохи

Любую войну можно рассматривать во множестве измерений: военном (стратегическое, тактическое, непосредственно боевое), геополитическим и внутриполитическом, дипломатическом, экономическом, социальном, духовно-нравственном и т.  д. и т. п. Но самым главным, и, пожалуй, наиболее значимым является человеческое измерение, поскольку события и потрясения военной поры неизбежно проходят через сознание и психику людей. Эта психологическая компонента накладывает колоссальный отпечаток практически на все происходящее на войне, определяя моральное состояние общества, боевой дух армии, волю полководцев, настрой тыла. Являясь стрессовой, психотравмирующей ситуацией, война порождает самые неожиданные, часто противоречивые поведенческие реакции. Они нередко фиксируются в официальных документах, но, чаще всего, находят отражение в источниках личного происхождения. Благодаря этому, у нас имеется возможность получить уникальные свидетельства об ушедшей исторической реальности и той психологической и общественной атмосфере, которая ей сопутствовала. В этом плане интерес представляют граффити времен Великой Отечественной войны, в которых преломилась повседневность военной поры. Некоторые такие граффити дошли до нас в натуральном виде, поскольку подверглись музеефикации в качестве уникального документа эпохи, о других имеются упоминания в мемуарной литературе, многие запечатлены на кадрах фото- и кинохроники1.

Как таковые граффити - это те надписи и рисунки, которые в произвольной форме процарапываются, вырезаются или пишутся от руки на самых различных поверхностях. В большинстве случаев граффити предстают в форме отдельных слов или коротких односложных фраз. В этом проявляется их типическая особенность как эпиграфического материала: лаконичность, завершённость, конкретность2. Но так или иначе они несут в себе информацию о своем создателе, о состояниях его личности в конкретный временной момент.

Наиболее устойчивым архетипом сознания является стремление индивида манифестировать факт своего существования, отметить присутствие в данной географической точке пространства. Но в войну это обретает особый смысл, наполняется остро переживаемым экзистенциальным ощущением и смыслом, поскольку грань между жизнью и смертью крайне хрупка, она в любую секунду может быть сдвинута в фатальную сторону, стать уходом в небытие. Вот почему военные граффити приобретают качественно более высокую смысловую наполненность. Нанесение на стены или иные приметные места человеком своего имени, каких-то данных о личности, очевидно, следует трактовать как осознанную попытку зафиксировать, что такой-то имярек выжил всем смертям назло, что данная местность или населённый пункт включена им в освоенный пространственный ареал. Недаром на легендарном «доме Павлова» в Сталинграде появилась выполненная каллиграфическим почерком надпись: «Мать родина! Здесь героически сражались с врагом гвардейцы Илья Воронов, Павел Демченко Алексей Аникин Павел Довженко Этот дом отстоял гв. сержант Яков Федотович Павлов!»3 В этой надписи явно проступает гордость защитников одного из многих сталинградских домов, за который велись ожесточенные бои, что они сумели, несмотря ни на что, удержать и не сдать врагу важное в тактическом отношении здание.

И уж тем более становятся понятными чувства советских воинов, когда они покрыли своими росписями, от фундамента до фронтона, руины поверженного рейхстага, который воспринимался как символическое воплощение всего зла гитлеровского режима. Вот только некоторые из бесхитростных автографов доблестных победителей4: «гвардии старшина Кравченко И.А.», «старшина Суруев В.И.», «старшина Сандул К.С. – полный порядок, мы в рейхстаге», «Друг мой, брат, кто бы ты ни был, прочти: я, сибирский мужичок, а ныне офицер, расписуюсь Иван Кладилин», «за кровь отцов. Ивченко», «Марина и Максим Чубуки из Малиновой Слободы», «Сержант Синев дошел до Берлина»5. Благодаря скудным автобиографическим сведениям, упомянутых в граффити, мы можем судить о возрасте авторов, их происхождении, о том боевом пути, который им пришлось проделать. Такую информацию, например, дают следующие граффити: «Здесь был Карасев Владимир Сергеевич год рож. 1925»; «Сталинград - Берлин Брызгалов», «Была в Берлине 9/V 45 г. Галя Джаши из Тбилиси», «Мы из колхоза Рязань Сухаверков» и т.  д. Одна из надписей даже содержит пунктирное обозначение маршрута, которым вынуждены были проследовать красноармейцы, прежде чем вернуться домой: «А мы из Москвы кратчайший путь в Москву — через Берлин». Впрочем, военнослужащие вермахта тоже старались отметить свое нахождение на территории Советского Союза. По свидетельству очевидца, на изъятых у капитулировавших в Берлине немцев автоматах и карабинах были обнаружены надписи, свидетельствовавших о том, что они побывали под Старой Руссой, Ленинградом, Калугой6.

Своеобразным образом наши бойцы при помощи граффити пытались защитить свою землю от посягательств врага. Корреспондент «Вечерней Москвы» Илья Львович Пудалов в своем очерке «В Верее» в период советского контрнаступления под Москвой, описал сцену, когда один красноармеец увидел установленную немцами указательную стрелку с надписью «На Москву». Тогда он срубил эту надпись и, повернув стрелку в другую сторону, написал «На Берлин»7. Тем самым анонимный советский человек попытался как бы осуществить прогностическое развитие событий в желаемом русле. Другим образцом подобного «творчества» служит следующий случай. Когда в ноябре 1941 г. гитлеровцы оккупировали Волоколамск, то какой-то местный патриот перечеркнул на дорожном указателе слова «На Москву», а вместо этого написал: «На тот свет»8.

Значительное число граффити непосредственно связано с ведением боевых действий. Посредством их мы получаем возможность почувствовать степень накала эмоций во время ожесточенных схваток, ощутить трагизм ситуации последних минут жизни людей или что они переживали, когда узнавали о гибели своих родных, близких, товарищей. С помощью граффити хотели выразить собственные переживания, отношение к происходящему вокруг.

Уже хрестоматийными стали сроки, которые сделал на стене одного из казематов Брестской крепости неизвестный ее защитник 20 июля 1941 г.: «Умираю но не сдаюсь! Прощай Родина! 20/VII-41». Менее известны записи, оставленные заключенными фашистских застенков. Так в Кёльне в здании бывшего гестапо до сих пор сохранилось почти две тысячи надписей, при помощи которых узники пытались оставить память о себе. Почти все надписи сделаны на русском при помощи самых различных подсобных средств — карандашами, острыми предметами и даже ногтями. Некоторые из них представляют своего рода дневниковые записи, кто-то считает дни, проведённые в темнице, кое-кто писал целые прощальные письма. Например: «Женя убит 9/II — 45 р», «25. II.41 г. Смерть фашисты», «не забуду мой люблю — россию люблю <неразбочиво> Росия в моем сердце никогда <неразбочиво>». Участник штурма Берлина М.И. Мержанов оставил описание того, что он увидел внутри камер Плетцензейской тюрьмы: «Исписанная стена,…, начала рассказывать: называла имена людей, фамилий, факты. Попадались обрывки фраз, какие-то чёрточки и точки, словно кто-то говорил здесь условным кодом. И вдруг я прочёл: “Снова бьют барабаны, впереди новый бой! Я меч! Я пламя”. Подпись: “Ганс”»9. Благодаря этому мы имеем хоть какое-то представление о мыслях и судьбе этих людей.

Часть военных граффити являются констатацией случившегося, с некоторым оттенком философского восприятия. К примеру, на подбитом летом 1941 г. советском танке Т-35 некий немецкий солдат не без сентиментальности начертал: «So endete eine Liebe» («Так закончилась любовь»). Зато на щите немецкого дальнобойного орудия, которое было захвачено советскими воинами в ходе контратаки и затем было выставлено на всеобщее обозрение на улице Одессы, вывели: «Больше по Одессе стрелять не буду». После чудовищной бомбардировки самолетами люфтваффе английского города Ковентри 14 ноября 1940 г., настоятель разрушенного кафедрального собора Дик Ховард написал на стенах храма: «Господь, прости». В последствии он говорил, что тем самым просил Господа «простить не им» - немцам, разрушителям и убийцам, а просто «простить» с церковно-христианской точки зрения, поскольку по мнению священника все мы нуждаемся в прощении. Так что слова граффити, согласно его объяснению, были направлены на то, чтобы загасить чувство злобы и ненависти в сердцах жителей Ковентри и направить их на путь всепрощения и примирения. Впрочем, подобная непротивленческая позиция была редким исключением. Война диктовала нацеленность на полный разгром врага. Вот почему, когда Красная Армия прорвала оборону германских войск и пересекла границу Восточной Пруссии, то на торце первого же дома, расположенного рядом с пограничным рубежом, появилась художественно выполненная надпись, воспроизводящая те слова, которые произнёс в вышедшем накануне войны одноимённом кинофильме князь Александр Невский: «Кто с мечем к нам пришел, от меча и погибнет. На том стояла и стоять будет земля русская. Александр Невский»10. Вполне понятны радостные чувства победного ликования, которые после капитуляции гитлеровцев побудили советских солдат употребить такие выражения: «Развалинами рейхстага удовлетворен», «Пусть эти развалины долгие годы напоминают немецким разбойникам о богатырской силе Красной Армии М. Карлий».

Но некоторые граффити фиксировали обыденную прозу военного времени. Общеизвестна бережно сохраненная до сегодняшнего дня надпись на одном из домов Невского проспекта в блокадном Ленинграде: «Граждане! При артобстреле эта сторона улицы наиболее ОПАСНА». Также на воротах одного старинного особняка, тоже в Ленинграде на Петроградской стороне, красивыми буквами было исполнено граффити: «Детские ясли временно не работают»11. Однако чаще всего, пожалуй, на дорогах войны встречались надписи: «Проверено мин нет» (нередко к этому добавлялась подпись с указанием звания и фамилии или имени сапера).

Очень широкое распространение во время войн или вооруженных конфликтов имеют надписи мотивационного характера. Уже в древности на некоторые снаряды для метательных орудий наносились иронические надписи типа «Получай!», «Вот я тебя и нашёл!»12. Точно также происходило на Великой Отечественной войне. Очень часто на снарядах и боевой технике солдаты делали конкретные надписи, которые в концентрированном виде передавали их психологический настрой, внутренние убеждения и чаяния. Чаще всего встречались надписи: «Смерть немецким оккупантам!», «За Родину!», «вперед к победе». Когда дальнобойная артиллерия 79-го стрелкового корпуса 3-й ударной армии 20 апреля 1945 г. открыла огонь по Берлину, то на крупнокалиберных снарядах артиллеристы с удовольствием начертали мелом: «Лично Гитлеру», «Геббельсу», «Герингу», «Гиммлеру», «По рейхстагу». Аналогичным образом поступали американские пилоты, которые тоже писали на авиабомбах, загружавшихся в их бомбардировщики: «Death to Hitler!!!» («Смерть Гитлеру!!!»). То были своего рода послания, адресованные недосягаемым напрямую главарям Третьего рейха. Такие граффити представляли собой сублимированную агрессию в вербально-письменной форме против вызывающих фрустрацию объектов, которые таким образом мысленно конституировались на негативном полюсе континуума сознания.

Иногда на военную технику наносили имя погибшего друга с обещанием отомстить за него. Именно так поступил летчик С.Р. Халеев, написавший на своем самолете-штурмовике девиз: «За Анатолия Блинова!» Порою подобные граффити возникали под впечатлением услышанных или прочитанных в газетах фактах, рассказов о трагичной истории конкретных людей. Весной 1944 г. на многих орудиях, танках, самолетах частей 1-го Прибалтийского фронта, освобождавшего Белоруссию, появились надписи: «За Зину Туснолобову». Такое сильное воздействие на бойцов оказало письмо двадцатитрехлетней девушки, напечатанное 13 мая 1944 г. во фронтовой газете «Вперед на врага». Зинаида Михайловна Туснолобова была уроженкой города Полоцка. После начала войны, молодая работница пошла добровольцем в действующую армию. С апреля 1942 г. воевала санитаркой 849-го стрелкового полка 303-й стрелковой дивизии 60-й армии Воронежского фронта. За 8 месяцев пребывания на фронте вынесла с поля боя 123 раненых рядовых и командиров. В феврале 1943 года в бою за станцию Горшечное Курской области была тяжело ранена, обморожена. Врачам удалось спасти ей жизнь, но она лишилась рук и ног. Когда линия фронта приблизилась к малой родине Зинаиды Михайловны, она обратилась к солдатам и офицерам Красной Армии с просьбой отомстить за ее искалеченную жизнь. Опубликованные пронзительные строки политработники повсеместно озвучивали перед решительными схватками:

«Отомстите за меня! Отомстите за мой Родной Полоцк!

Пусть это письмо дойдет до сердца каждого из вас. Это пишет человек, которого фашисты лишили всего – счастья, здоровья, молодости. Мне 23 года. Уже 15 месяцев я лежу, прикованная к госпитальной койке. У меня теперь нет ни рук, ни ног. Это сделали фашисты. <…>

Я была лаборанткой-химиком. Когда грянула война, вместе с другими комсомольцами добровольно ушла на фронт. Здесь я участвовала в боях, выносила раненых. За вынос 40 воинов вместе с их оружием правительство наградило меня орденом Красной Звезды Всего я вынесла с поля боя 123 раненых бойца и командира.

В последнем бою, когда я бросилась на помощь раненому командиру взвода, ранило и меня, перебило ноги. Фашисты шли в контратаку. Меня некому было подобрать. Я притворилась мертвой. Ко мне подошел фашист. Он ударил меня ногой в живот, затем стал бить прикладом по голове, по лицу…

И вот я инвалид. Недавно я научилась писать. Это письмо я пишу обрубком правой руки, которая отрезана выше локтя. Мне сделали протезы, и может быть, я научусь ходить. Если бы я хотя бы еще один раз могла взять в руки автомат, чтобы расквитаться с фашистами за кровь. За муки, за мою исковерканную жизнь!

Русские люди! Солдаты! Я была вашим товарищем, шла с вами в одном ряду. Теперь я не могу сражаться. И я прошу вас: отомстите! Вспомните и не щадите проклятых фашистов. Истребляйте их как бешеных псов. Отмстите им за меня, за сотни тысяч русских невольниц, угнанных в немецкое рабство. И пусть каждая девичья слеза, как капля расплавленного свинца, испепелит еще одного немца. <…>

Друзья мои! Когда я лежала в госпитале в Свердловске, комсомольцы одного уральского завода, принявшие шефство надо мной, построили в неурочное время пять танков и назвали их моим именем. Сознание того, что эти танки сейчас бьют фашистов, дает огромное облегчение моим мукам…

Мне очень тяжело. В двадцать три года оказаться в таком положении, в каком оказалась я… Эх! Не сделано и десятой доли того, о чем мечтала, к чему стремилась… Я живу надеждой, что горе мое не останется неотомщенным, что немцы дорого заплатят за мои муки, за страдания моих близких.

И я прошу вас. Родные: когда пойдете на штурм, вспомните обо мне!

Вспомните – и пусть каждый из вас убьет хотя бы по одному фашисту!»13

Но граффити появлялись не только под влиянием личных мотивов. Они также служили оригинальным средством агитации и пропаганды и в этом качестве широко использовались политическими службами воюющих сторон, чтобы мобилизовать боевой дух, призвать к стойкости, верности воинскому долгу и вдохновить солдат и гражданское население на отпор неприятелю. Эксплицитные сообщения граффити были соответствующей тематики. Посредством слияния в них двух функций психологического мотива - побуждающей и смыслообразующей – стремились придать поведению человека характер сознательно регулируемой деятельности. Бригадный комиссар Н.К. Попель утверждает, что уже чуть ли не в первый день войны на башнях танков 8-го механизированного корпуса в батальоне майора Сытника появились надписи мелом: «В бой за Родину!», «Смерть фашизму!», «Даёшь Берлин!», «Да здравствует коммунизм!», «Водрузим над землёю красное знамя труда!», «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Якобы эти лозунги-граффити майор сочинил совместно с замполитом Боярским. «Под этими лозунгами, - говорили они, - прикончим Гитлера и пройдём по главной берлинской магистрали,…, Унтер ден Линден»14. При обороне Москвы на крыше Библиотеки имени В.И. Ленина, где располагалась позиция 37-мм автоматической зенитой пушки, зенитчики могли прочитать: «моей части - моя слава», «защита Москвы - это защита своего Отечества». В момент тяжелейшего отступления Красной Армии летом 1942 г., после появления знаменитого Приказа № 227 Наркома обороны от 28 июня, запрещавшего отход войск без соответствующего распоряжения вышестоящего командования, на стенах начали писать: «ни шагу назад!» Среди развалин Сталинграда имелось вопрошающее обращение: «гвардеец Деребин убил 50 гитлеровцев. А сколько убил ты?»

Немецкое руководство тоже прибегало к использованию граффити, особенно когда в ходе войны обозначился перелом не в их пользу. В населенных пунктах Германии и самом Берлине ведомство Геббельса инспирировало нанесение призывов: «Fůhrer, befiel, wir folgen» («Фюрер, приказывай, мы последуем за тобой!»), «Auf dunklem Weg ist die Treue unser Licht!» («На темном пути Верности наш свет!»), «Den Krieg gewinnen wir und kein anderer!» («Войну выиграем мы и никто другой!»), «Наши стены обрушиваются, но сердца наши выдержат всё!», «Siegen oder Sibi-rien» («Победа или Сибирь»). Но, по мере осознания бесперспективности сопротивления, простые немцы стали писать: «Hitler ist kaputt» (сакраментальное «Гитлер капут»). Красноармейцы иногда дезавуировали неприятельские граффити специфическими контраргументами. Обнаружив крикливое заявление Геббельса «Berlin bleibt deutchen!» («Берлин останется немецким!»), советский воин зачеркнул эту фразу под ней запечатлел свою резолюцию: «Я в Берлине. Сидоров»15.

Иногда граффити использовались как способ подать о себе весточку в сумятице фронтовых дорог, когда разрывались связи, а почтовое сообщение было нерегулярным и ненадежным. Например, в освобожденном Смоленске боец поспешил написать: «привет родным от сына Адрес 12355.и.». На стене здания, возле которого был организован контрольно-пропускной пункт где-то территории Венгрии, некто Скибков оставил указание для однополчанина: «Косьтя езжай вперед СКИБКОВ 1/IV 45 г.». На английском танке «Матильда», который работницы одного из британских заводов готовили к отправке в СССР по ленд-лизу, было написано: «GREETINGS TO OUR ALLIES IN U.S.S.R Привет нашим Союзникам в С.С.С.Р».

Широкий размах в СССР приобрели добровольные пожертвования населения в тылу на строительство различной военной техники. Поэтому помимо штатных обозначений и мракировки на корпуса наносили дополнительные надписи, чтобы запечатлеть вклад в обеспечение победы тех граждан, которые давали собственные деньги. Благодаря этому имеется возможность получить представление о географии данного движения, социальных и профессиональных группах участников: «Хабаровский комсомолец», «Ярославский комсомолец», «АзССР Мопровец», «московский — колхозник», «Советское Приморье» и т.  д. Отдельные машины и даже целые колонны получали имена собственные: «Александр Суворов», «Дмитрий Донской», «Зоя Космодемьянская», «Валерий Чкалов», «Боевая подруга» и т.п.

Вышеприведенные примеры позволяют сделать вывод о том, что с помощью граффити их автор осуществляет визуально воспринимаемый диалог с другими членами общества, а сами надписи образуют специфическое информационно-коммуникативное поле. В них присутствуют проявления эмоционально-волевой сферы и массовидных элементов психики: настроения, социальные чувства и эмоции, оценки происходящего. Дискурсивное содержание граффити несет информацию о духовно-нравственных ориентирах, психосемиотических кодах поведения, особенностях индивидуальной и общественной психики индивидов, т.  е. ту сторону исторической реальности, которая не всегда находит отражение в официальных документах.

1 Великая Отечественная война в фотографиях и кинодокументах. 1941-1945. В 5 т. 2-е изд., доп.; М., 1985-1989; Устинов А.В, Война в объективе. М., 2005; В объективе война 1941-1945. War through the camera lens. Фотографии советских и иностранных корреспондентов из собрания Российского государственного архива кинофотодокументов / Отв. сост. Е.Е. Колоскова. СПб., 2009 и др.

2 Рыбаков Б.А. Русская эпиграфика XV-XV вв. (Состояние, возможности, задачи) // Он же. Из истории культуры Древней Руси. Исследования и заметки. М., 1984. С. 35.

3 Великая Отечественная война в фотографиях и кинодокументах… Т. 2. 1942. С. 302.

4 Оригинальные орфография и пунктуация граффити здесь и далее сохраняются.

5 Мержанов М.И. Так это было: Последние дни фашистского Берлина. 3-е изд. М., 1983. С. 183, 239.

6 Макаренко Я.И. Последние строки с той, Великой… // Военно-исторический журнал. 1990. № 5. С. 9.

7 Пудалов И.Л. В Верее // Вечерняя Москва. 1942. 20 января.

8 Наумова Т. Пионеры – защитники Москвы // Правда Москвы. 2012. 17 апреля.

9 Мержанов М.И. Указ. соч. С. 187.

10 Великая Отечественная война в фотографиях и кинодокументах… Т. 4. 1944. С. 243.

11 Яров С.В. Повседневная жизнь блокадного Ленинграда. 2-е изд. М., 2014. С. 43.

12 Носов К.С. Осадная техника Античности и Средневековья. СПб., 2003. С. 152.

13 http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=1621 (Дата обращения: 03.03.2015).

14 Попель Н.К. В тяжкую пору. М., 1959. С. 21.

15 Мержанов М.И. Указ. соч. С. 60.

Поделиться в соцсетях



Похожие:

Граффити Великой Отечественной войны: сиюминутные свидетельства эпохи iconПаспортная работа в годы Великой отечественной войны. Современные...
Для того, чтобы лучше понять, что происходило в паспортной системе в годы Великой Отечественной войны необходимо вернуться в истории...

Граффити Великой Отечественной войны: сиюминутные свидетельства эпохи iconОрловская область муниципальное образование «город орёл» Администрация...
Великой Отечественной войны, членов семей погибших (умерших) инвалидов и участников Великой Отечественной войны на территории Орловской...

Граффити Великой Отечественной войны: сиюминутные свидетельства эпохи iconПравительства Российской Федерации от 20 июня 2013 г. N 519
Инструкция о порядке заполнения, выдачи и учета удостоверений члена семьи погибшего (умершего) инвалида войны, участника Великой...

Граффити Великой Отечественной войны: сиюминутные свидетельства эпохи iconРуководство страны не сразу поняло, что именно произошло. По-прежнему...
Материалы для проведения тематических бесед и классных часов по истории Великой Отечественной войны

Граффити Великой Отечественной войны: сиюминутные свидетельства эпохи iconПамять ушедшего века
Сборник посвящён началу Великой Отечественной войны советского народа против фашистской Германии

Граффити Великой Отечественной войны: сиюминутные свидетельства эпохи iconАлександр Иванович Покрышкин Небо войны Hoaxer () militera lib ru/memo/russian/pokryshkin2/index...
За время Великой Отечественной войны А. И. Покрышкин провел 156 воздушных боев и сбил 59 самолетов противника. Рассказывая о себе,...

Граффити Великой Отечественной войны: сиюминутные свидетельства эпохи icon22 октября 2004 года n 163-зс
Ссср, либо награжденных орденами или медалями СССР за самоотверженный труд в период Великой Отечественной войны, являющиеся гражданами...

Граффити Великой Отечественной войны: сиюминутные свидетельства эпохи iconТематика филиалов ан СССР в дни отечественной войны
Отечественной войны. Помимо стремления к отбору самых акту­альных тем, тематика и шпаны филиалов имеют в виду органическую связь...

Граффити Великой Отечественной войны: сиюминутные свидетельства эпохи iconПостановление от 20 июня 2013 г. N 519 об удостоверении члена семьи...
В соответствии со статьей 28 Федерального {закона "О ветеранах" Правительство {Российской Федерации постановляет

Граффити Великой Отечественной войны: сиюминутные свидетельства эпохи iconВалентин Петрович Катаев Сын полка Scout, mcat78 «Сын полка»: «Детская литература»; Москва; 1981
Повесть о мальчике, осиротевшем в годы Великой Отечественной войны и ставшем сыном полка

Граффити Великой Отечественной войны: сиюминутные свидетельства эпохи iconИнструкция о вручении юбилейной медали "60 лет победы в великой отечественной...
Юбилейная медаль "60 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941 1945 гг." (далее медаль) в соответствии с положением о ней, утвержденным...

Граффити Великой Отечественной войны: сиюминутные свидетельства эпохи iconИнвалид Великой Отечественной войны
Совета Министров СССР от 23. 02. 1981 г. №209, Постановление Министерства труда и социального развития РФ №69 от 11. 10. 2000 г....

Граффити Великой Отечественной войны: сиюминутные свидетельства эпохи iconВ. И. Ромишовский географическое общество в дни великой отечественной войны
Во второй половине июня 1941 года, когда хищный враг вероломно перешел границу нашей родины, большинство членов Общества, как всегда...

Граффити Великой Отечественной войны: сиюминутные свидетельства эпохи iconКонстантин Симонов Живые и мертвые Живые и мертвые 1 ocr & spellcheck...
В первой книге трилогии «Живые и мертвые» автор воссоздает в судьбах своих героев мужественную борьбу советского народа против фашистских...

Граффити Великой Отечественной войны: сиюминутные свидетельства эпохи iconИнструкция о вручении юбилейной медали "70 лет Победы в Великой Отечественной...
Утвердить прилагаемую Инструкцию о вручении юбилейной медали "70 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг."

Граффити Великой Отечественной войны: сиюминутные свидетельства эпохи iconТуркменский филиал (академии наук СССР за два года великой отечественной войны )
Родину. Развертывать свою научную деятельность филиалу пришлось в значительной степени уже в военных условиях. Вопреки военным трудностям...


Инструкция




При копировании материала укажите ссылку © 2000-2017
контакты
instryktsiya.ru
..На главную