При открытии Первой Сессии Совета Союза Верховного Совета СССР


страница1/3
  1   2   3



21 января 1938 г. исполнилась

четырнадцатая годовщина со дня смерти

ВЛАДИМИРА ИЛЬИЧА ЛЕНИНА




Речь депутата академика А. Н. Баха

при открытии Первой Сессии Совета Союза Верховного Совета СССР

12 января 1938 года

Товарищи, волею 90 миллионов избирателей нашей страны на нас возложена почетная и ответственная обязанность открыть и провести первую Сессию Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик в полном соответствии с великой Сталинской Конституцией. (Шумные аплодисменты).

Сталинская Конституция знаменует новую великую эру в истории че­ловечества, эру социалистического общества, основанного на коллективном владении и пользовании орудиями и средствами производства.

Всемирно-историческое значение Сталинской Конституции заключается в том, что она в законодательном порядке оформила и осветила те глубо­кие, коренные перемены, которые произошли в нашей стране после Ок­тябрьской социалистической революции.

Сталинская Конституция — не только самая демократическая из кон­ституций, но и единственная в мире истинно-демократическая конституция. Почему? Потому что демократия, права человека и гражданина определя­ются не тем, что написано в конституциях, а производственными отноше­ниями. Там, где господствует частная собственность на средства производ­ства, там неизбежно происходит эксплоатация человека человеком, там нет и не может быть подлинной демократии, нет и не может быть свободы.

В нашей стране Октябрьская социалистическая революция бесповоротно упразднила частную собственность на средства производства и навсегда уничтожила возможность эксплоатации человека человеком.

Этим определяется отношение наших трудящихся масс к социалисти­ческому строительству, осуществляемому ими под руководством партии Ленина — Сталина, и к Сталинской Конституции, которая является зако­нодательным оформлением побед социализма.

2 Речь депутата академика А. Н. Баха

По количеству избирателей, участвовавших в выборах, по количеству голосов, поданных за кандидатов блока коммунистов и беспартийных, вы­боры 12 декабря не имеют себе равных ни в какой другой стране. Вы­боры прошли повсеместно в праздничной атмосфере, в настроении радост­ного выполнения важнейшего гражданского долга. Результаты выборов 12 декабря показали, что население нашего Союза состоит не из раз­розненных групп, преследующих каждая свои отдельные интересы, а из единого, тесно сплоченного, великого коллектива, сознательно идущего под руководством партии Ленина — Сталина но пути построения бесклассового общества, построения новой, справедливой и счастливой жизни. (Ш у м-ные, продолжительные аплодисменты).

Товарищи, 20 лет, истекших со времени Великой Октябрьской соци­алистической революции, привели нас к тому, что мы не только построили крепкий фундамент здания социалистического общества, но и подвели все здание под крышу. Об этом свидетельствуют все осуществленные нами общепризнанные достижения в различных областях политической, экономи­ческой и культурной деятельности. Но нам предстоит еще много сложной и трудной работы по усовершенствованию и отделке этого здания. В Верхов­ном Совете Союза ССР вопросы дальнейшего социалистического строи­тельства будут играть самую актуальную роль.

Из этих вопросов первоочередным надо считать рациональное ис­пользование стахановской производительности труда путем соответствен­ного усовершенствования технических процессов.

В одной из своих работ В. И. Ленин отметил, что подобно тому, как капитализм победил феодализм огромным увеличением производительности фабрично-заводского труда по сравнению с уровнем производительности крепостного труда, так и социализм победит капитализм огромным увеличением производительности коллективного социалистического труда по срав­нению с производительностью труда в капиталистическом обществе.

Стахановское движение, охватившее массы трудящихся в различных отраслях народного хозяйства и выросшее на почве нашего социалистиче­ского строительства, блестяще подтвердило предвидение великого учителя.

Усовершенствование технических процессов в соответствии со стаханов­ской производительностью труда открывает широкие горизонты нашей про­мышленности и всему народному хозяйству. В капиталистических странах сильное повышение производственной мощности предприятий, основанное на увеличении производительности труда, неизбежно привело бы к пере­производству и к экономическому кризису. У нас же оно приводит только к сокращению рабочего дня, который в СССР уже и теперь меньше, чем в какой-либо другой стране. А сокращение рабочего дня дает возможность трудящимся посвятить больше времени культурной деятельности, поднять свой культурный уровень, то есть способствует непрерывному сглаживанию разницы между трудом физическим и трудом умственным.

Параллельно с ростом производства мы должны будем посвятить много внимания дальнейшему развертыванию работ по культурно-бытовому обслуживанию трудящихся масс.

Товарищи, наши успехи велики. Но мы не забываем и о врагах, о ка­питалистическом окружении. Враги видят в наших успехах смертельную
опасность для защищаемого ими капиталистического строя. И если мы в
последние годы не подверглись нападению, то только потому, что велико­
лепное состояние нашей Красной армии вызывает у них опасение, что, если
они нападут на нас, им не сдобровать. (Бурные продолжитель-­
ные аплодисменты). Речь депутата академика А. Н. Баха 3

Товарищи, и действительно наша Красная армия — одна из лучших по своей военной подготовке и по своему вооружению. В то же время она не­сомненно и безусловно лучшая по своей преданности родине.

В капиталистических странах армии комплектуются из трудящихся, ко­торые являются классовыми врагами капиталистического строя. И дисцип­лина в этих армиях поддерживается только путем суровых наказаний.

Наша Красная армия — плоть от плоти трудящихся масс — горячо и беззаветно предана общему делу строительства новой счастливой жизни народа.

Мы всемерно стремимся к миру не только потому, что нам отврати­тельна и ненавистна бойня ни в чем неповинных людей, но и потому, что война задержала бы наше социалистическое строительство. Мы хотим мира, но если на нас нападут, мы все, как один человек, станем на защиту нашей социалистической родины, и тогда горе будет нашим врагам. (Б у р ные продолжительные аплодисменты. Все встают. Воз­глас: «Да здравствует наша Красная армия!» Крики: «Ура!»)..

Товарищи, история двадцатилетия, истекшего со времени Октябрьской социалистической революции, история грандиозных успехов, добытых под руководством Коммунистической партии напряжением сил и энергии совет­ских трудящихся масс, будет предметом тщательного изучения в грядущие века, а для наших современников она служит ярким примером того, чего могут достигнуть трудящиеся массы при ясном понимании своих классовых интересов и непреклонной воле к борьбе за их осуществление.

Товарищи, да здравствуют трудящиеся нашей страны, создавшие пер­вое в мире великое социалистическое государство под руководством партии Ленина — Сталина! (Присутствующие в зале встают, бурно аплодируют).

Да здравствует Всесоюзная Коммунистическая партия (бурные аплодисменты), авангард трудящихся, вместе с ними вынесшая на своих плечах все тяготы нашего великого строительства! (Бурные аплодисмен-

т ы).

Товарищи, об'являю первую Сессию Совета Союза открытой.

(Присутствующие в зале встают, бурно аплоди­руют. Аплодисменты переходят в овацию).

Возгласы с мест: «Да здравствует товарищ Сталин, ура!».

(Бурные аплодисменты, переходящие в овацию»
возгласы «Ура!»). Акад. Г. М. Кржижановский

ЗА РАСЦВЕТ НАУКИ СТРАНЫ СОЦИАЛИЗМА1

Товарищи, настоящее заседание Отделения общественных наук посвящается празднованию величайшего мирового события — 20-летия Октя­бря. В свое время тов. Ленин неоднократно высказывал ту мысль, что мы переживаем особую эпоху, такую эпоху, 10-летие и 20-летие которой представляют уже сами по себе громадный исторический период.

Мне кажется, что историческое значение этих пережитых 20 после­октябрьских лет должно быть ясно вам, работникам Общественного отде­ления Академии Наук.

Наши экономисты могли бы рядом убедительных цифр демонстриро­вать громадный под'ем страны Советов за эти 20 лет как по линии инду­стриализации, так и по линии того исключительного переворота, который испытало все наше сельское хозяйство. Именно на нашу долю выпала честь первыми и раз навсегда покончить с основным фактором господства «стихии вещей», «ниспровергнуть роковую власть земли», еще продолжаю­щую господствовать над людьми за нашим рубежом. Ныне уже никто в мире не сомневается, что Страна советов — великая индустриальная дер­жава, что знамя коллективизации, развевающееся над бескрайными про­сторами наших полей, является одновременно знаменем наиболее техниче­ски благоустроенного, наиболее крупного сельского хозяйства.

Работники по проблемам мирового хозяйства в настоящее время более чем когда-либо вооружены многочисленными документами, свидетельствую­щими, что борьба двух миров, — старого — буржуазного и нового — со­циалистического — уже приближается к своей конечной развязке. И еще никогда борьба этих двух миров так ярко не уподоблялась борьбе мрака со светом. Еще никогда полярность их не была так ясна миллионам и миллионам человеческих сознаний. С одной стороны — знамя фашизма, свастика которого является прямой апологией дикарского аттрибута, апел­лирует к инстинктам человека-зверя. Это — знамя безысходных противо­речий капиталистического мира, провозглашающее без всякой застенчиво­сти господство иррационального над рациональным, а бездну новой миро­вой бойни — жизненным элексиром XX века.

С другой стороны — красное знамя труда, омытое честной кровью беззаветных борцов за мир счастья и радости, за мир, в котором нет эксплоатации человека человеком, за мир, где людские массы берут свою судьбу в свои собственные руки, за мир неуклонного движения вперед, к сияющим вершинам знания.

Работники, трудящиеся над вопросами истории, могли бы проследить на наших глазах пути вековой человеческой борьбы за существование,

1 Вступительное слово на заседании Отделения общественных паук 21 ноября 1937 г., посвященном 20-летию Октября.

За расцвет науки страны социализма 5

многочисленные триумфы дикой силы, бесконечные обманы низов обще­ственной пирамиды, терзания и гибель лучших сынов человечества, тенета мистики и изменчивые судьбы революционной борьбы, вплоть до вели­чайшего поворота мировой истории, отмеченного нашей Октябрьской побе­дой, 20-летие которой так торжественно празднует на наших глазах вся страна. Такого народного праздника еще не знал мир, тот зарубежный мир, который ждет своего Октября. Но мы-то с вами видим, как на на­ших просторах раскрываются неиссякаемые источники природных богатств, как повсюду бьют ключи творческой народной энергии, как растут на на­ших глазах первоклассные фабрики, как созидаются новые громадные города, как весь огромный коллектив трудящихся нашей родины крепнет в этом небывалом, чудесном единстве своей творческой воли.

Наши работники в области государственного права могли бы развер­нуть перед нашими глазами свитки и обветшалых и новейших конститу­ций зарубежных стран, в основе которых лежит власть капитала, и, сопо­ставляя их с кодексом увенчивающей 20-летие Октября Сталинской Кон­ституции, показать нам все преимущества победоносной дикта­туры пролетариата, прочно обеспечивающей социа­листический демократизм Страны советов.

Наконец, наши философы, анализируя исключительный материал, до­кументирующий окончательную и бесповоротную победу социализма в на­шей стране, с особой силой могли бы показать нам, как диалектика исто­рического процесса за Октябрьским рубежом фактически разрешает в небывалом единстве целый мир противоречий прошлого, превращая на разных путях жизни в громадном масштабе количество в качество и на этот раз — в новое победоносное социалистическое каче­ство всей нашей жизни.

В настоящем собрании людей науки мне особенно хотелось бы под­черкнуть, что за нынешним рубежом 20-летия Октября именно мы находимся в особом положении, именно от нас наша страна требует исключительной эффективности работы, исключительно нарастающей доли в социалистическом преобразовании жизни. Здесь невольно вспоминаются четкие слова тов. Молотова на его выступлении 6 ноября 1937 г.

«В нашей стране социализм победил полностью в политической области еще в октябрьские дни 1917 г. Об окончательной победе социа­лизма в экономике страны мы можем говорить со времени поворота крестьянских масс на путь колхозов, т. е. уже 7—8 лет. Об окончательной победе социализма в области культуры говорить еще рано. С этим связан тот факт, что у нас еще так много работы по изживанию пережит­ков капитализма в сознании людей».

Вы видите, что борьба за новую высшую социалистиче­скую культуру становится нашей очередной историче­ской задачей. Прямая связь подлинной науки, той науки, которая «не признает никаких фетишей и дерзновенно поднимает руку на все отжив­шее», со всем делом социалистической культуры едва ли требует особых доказательств. Мне думается, что 'прогноз нашего первоучителя — К. Маркса — относительно того, что социалистический переворот связан с превращением «науки доктринеров в науку революционеров» с достаточ­ной ясностью говорит об основных грядущих путях нашей научно-исследо­вательской мысли.

Как следует понимать эти слова одного из величайших ученых мира? Конечно, не в том смысле, что мы занимаемся изобретательством каких-то особых наук, что люди науки должны совершить огульный разрыв со всем наследством научного прошлого. Достаточно припомнить, каким исключи­тельным трудолюбцем был сам Карл Маркс, вдуматься во всей полноте

6 Г. М. Кржижановский

в самые разнообразные области этого наследства, чтобы видеть, что такое толкование было бы ложно. Острие аргументации здесь явным образом на­правлено против догматизма науки, против схоластиче­ской методики, против всей и всяческой фетишизации вещей и людей.

Мне думается, что мы дадим наиболее точный ответ на поставленный вопрос, если скажем, что верность заветам диалектической логики является основным признаком той науки, позиции которой защищал К. Маркс. Яс­ную характеристику этих заветов тов. Ленин развивает в таких словах:

«Чтобы действительно знать предмет, надо охватить, изучить все его стороны, все связи и «опосредствования». Мы никогда не достигнем этого полностью, но требование всесторонности предостережет нас от ошибок и от омертвения. Это — во-первых. Во-вторых, диалектическая логика тре­бует, чтобы брать предмет в его развитии, «самодвижении» (как говорит иногда Гегель), изменении... В-третьих, вся человеческая практика должна войти в полное «определение» предмета и как критерий истины, и как практический определитель связи предмета с тем, что нужно человеку. В-четвертых, диалектическая логика учит, что «абстрактной истины нет, истина всегда конкретна», как любил говорить вслед за Гегелем, покой­ный Плеханов».

Лишь на базе такой методики возможно в каждой из дисциплин на­метить очередное ведущее звено.

Здесь, товарищи, как это обычно и у Ленина, и у Сталина, весьма мало слов, но так громаден размах научной мысли и в глубину и в ши­рину. Каждый из нас, вдумываясь в эти слова и проверяя их на собствен­ном опыте, не раз вспомнит другие слова Маркса о трудных каменистых тропинках, ведущих к сияющим вершинам знания. Все то громадное науч­ное наследство, которое осталось после тов. Ленина, является наиболее яркой иллюстрацией того, как нам надо жить, работать и мыслить, чтобы дорасти до научного уровня, достойного сталинской эпохи. А если мы при­помним, с какой страстностью Ленин подчеркивал, что одним из прокля­тий мира эксплоататоров являлся постоянный разрыв между теорией и практикой, то в свете всего вышесказанного нам становится совершенно ясным, как много еще нам надо сделать, чтобы выровнять фронт социалистического строительства науки с фронтом социалистического строительства жизни.

Дискуссия о примате чистой науки, защита того положения, что ве­личайшие сдвиги в самых различных областях прикладного знания явля­ются лишь побочным продуктом деяний некоторых избранных передови­ков-теоретиков, как нельзя более соответствует схоластическим навыкам, идущим от далекого и от недалекого прошлого. В обществе, базирую­щемся на анархии всеобщего перекреста воль, где над волей людей доми­нирует стихия вещей, такие формы сознания являются естественным ре­зультатом форм бытия. Но даже и по этой линии старый мир не мог дви­гаться вперед без острых внутренних противоречий. Крупнейшие ученые нашей страны, начиная от гениального Ломоносова, и далее в лице его славных преемников — Менделеева, Тимирязева, Лебедева, Павлова и Карпинского — делом своих великих жизней показали, что они отнюдь не были лакомками чистой науки, взятой самой по себе, что они неустанно стремились к деятельному участию в жизненной практике. Им не нужно было бы доказывать, что «вся человеческая практика должна войти в пол­ное «определение» предмета и как критерий истины, и как практический определитель связи предмета с тем, что нужно человеку». Но, увы! ни Менделеев, ни Тимирязев не могли попасть в стены старой Академии Наук.

За расцвет науки страны социализма 7

Академик П. Л. Чебышев в свое время говорил:

«Математика пережила два периода: в первом задачи ставились бо­гами (делийская задача об удвоении куба), во втором — полубогами (Паскаль, Ферма). Мы вошли теперь в третий период, когда задачи ста­вит нужда». Отбрасывая в этой красочной метафоре богов и полубогов, мы видим, как близок был великий русский математик к известному поло­жению Ф. Энгельса:

«Если... техника в значительной степени (по большей части) зависит от состояния науки, то обратно — наука гораздо больше зависит от с о стояния и потребностей техники. Если у общества появляется техническая потребность, то это оказывает науке гораздо больше помощи, чем десять университетов. Вся гидростатика (Торричелли и т. д.) вызвана была к жизни потребностью регулировать горные; потоки в Италии в XVI и XVII вв. Об электричестве мы стали знать кое-что разумное только с тех пор, когда открыта была техническая применимость его. В Германии, к со­жалению, привыкли писать историю наук так, как будто бы науки свали­лись с неба».

К сожалению, некоторые аналогичные навыки мы наблюдаем и в на­шей собственной среде.

Итак, мы видим, что ясное сознание того, как связаны высоты знания с гущей жизненной практики, отнюдь не было каким-то парадоксом для передовых работников прошлого нашей страны. Однако нам стоит про­следить жизненные судьбы этих людей, чтобы видеть, какие тернии окру­жали их со всех сторон в этом недобром прошлом. Недаром известный химик Морковников написал в 1880 г. горькие строки:

«Никакое знание в стране не может прогрессировать, а напротив, бу­дет постоянно оставаться предметом роскоши, если не будет находить себе применения в жизни народа».

Товарищи, все это недоброе прошлое сметено в корзину истории. По­требность в научном знании в любом уголке нашей страны такова, что она поражает всякого, даже и не особенно внимательного наблюдателя. Неда­ром многочисленные иностранные экскурсии единодушно свидетельствуют, что их особенно поражает у нас эта страстная жажда к учению, пронизы­вающая все слои народа, поражает это особое всеобщее преклонение перед силой и значимостью в нашей обстановке орудия знания.

Мне кажется, что сейчас нам всем особенно ясно, какие задачи и в
каком масштабе стоят как перед всем нашим научно-исследовательским
фронтом, так и перед главным штабом этого фронта — перед Академией
Наук.

Мне кажется, что для того чтобы направить нашу работу в настоящее русло, ответить по-настоящему на тему «наука и социализм», нужно по­ставить только одну основную задачу: поближе присмотреться к тому, что социализм осуществляет в нашей стране, какие тенденции и навыки он несет и должен нести с собой. Прислушайтесь внимательно к новому мощ­ному социальному заказу, идущему к науке от нашего нового строя, — и ответ будет напрашиваться.

Начнем с основного. Мы празднуем ныне 20-летие Октября. Чем отличается социалистический праздник? На этот праздник советские граж­дане идут с новым производственным под'емом. Подготовлены ли мы к новому производственному под'ему нашей научной работы должным для такого праздника образом? Казалось бы, что мы имеем все предпосылки, чтобы успешно следовать общему примеру. Та Академия, которая оста­лась за рубежом 20-летия Октября, завещала нам немалые ценности. Мы не являемся людьми, отказывающимися огульно от наследства прошлого. Мы имеем от этого прошлого крупное, подбадривающее нас наследство.

Г. М. Кржижановский

Почти во всех областях знаний наши предшественники проложили пути к таким вершинам знания, которые представляют законную гордость не только нашей, но и мировой науки. Великий физиолог-материалист акад. Павлов не только открыл и разработал методику активного изучения выс­шей нервной деятельности, не только вскрыл изучение механизма образо­вания условных рефлексов, но одновременно вскрыл единство в диалекти­ческом процессе раздражения и торможения и их взаимный переход. В ре­зультате его 60-летней упорной работы — перед нами огромный естест­венно-научный материал для обоснования материалистического мировоз­зрения. На его работах растут и учатся молодые поколения материалистов-естествоиспытателей, которым он завещал свою последовательность, упорство и страстность в качестве основных залогов успешной научной работы.

Акад. Карпинский заслуженно считается отцом советской геологии. Он не только мировой ученый, он не только первый дал геологическую карту строения всей европейской части Союза, но он был крупным работ­ником в области изучения полезных ископаемых, предсказавшим месторож­дения нефти, железа, соли и осветившим происхождение нашей платины. Будучи уже в преклонном возрасте, он встретил Октябрь как осуществле­ние идеалов своей жизни. Огромные надежды
А. П. Карпинский возлагал на советскую молодежь. В одном из своих последних выступлений на X с'езде ВЛКСМ он, обращаясь к молодежи, говорил так:

«Вам предстоит быть носителями не только в нашей стране, но и за ее пределами идеи равенства людей и их прав, прав всех народностей, идей, так блестяще и быстро оправдавшихся в нашей стране».

Труды величайшего лингвиста современности акад. Н. Я. Марра не только служат фундаментом для развития советского языкознания и при­влекают к себе интерес зарубежных лингвистов, но и по-новому освещают целый ряд вопросов, связанных с изучением отдельных конкретных язы­ков народностей Советского Союза.

Работы таких наших академиков, как Глинка, Гедройц, Костычев, Бах и, наконец, та большая работа, которая на наших глазах совершается президентом Академии В. Л. Комаровым, являются нагляднейшими при­мерами того, к каким плодотворным результатам приводит правильное сочетание высокой теории и целеустремленной прак­тики.

Все новые и новые предпосылки для нашей дружной коллективной работы растут и множатся на наших глазах. Трудности, связанные с пе­реездом в Москву, уже изжиты в основном. А преимущества этого переезда нам на каждом шагу так ярко иллюстрирует сама наша жизнь. В новом академическом уставе нам дано мощное орудие для той социалистической организованности, которую ждет от нас наша страна. Нужно только вни­мательно вдуматься в статьи этого устава, и тогда станет ясно, какие оче­редные задачи стоят и перед нашими институтами и другими базовыми учреждениями, и перед нашими группами, и перед нашими отделениями, и перед Общим собранием академиков и, наконец, перед Президиумом Ака­демии.

Здесь будет уместно особо подчеркнуть один решающий момент в заказе науке от социализма.

Основной залог мировой победы социализма в том, что с о ц и а л ис т и ч е с-
кая дисциплина труда обеспечивает его более высокую производительность. С этой точки зрения мы дол­жны помнить, что в нашей обстановке особо необходима не бюрократическая, не административная, но именно социалистическая дисциплина труда — вот на что мы должны обратить самое серьезное вн им а-

За расцвет науки страны социализма 9

ние. Мы должны не просто обратить внимание, но показать это фактами нашей работы — очередь теперь за нами. Вопросы культуры стоят ребром; Академия Наук — несомненно, одна из командных высот культурного фронта, и мы должны показать собственным примером, что научные работники являются одновременно передовиками в социалистической организованности труда. В кратчай­ший срок мы должны изжить в своем сознании те пережитки прошлого, которые являются тормозом для нашей работы. Не должно быть места представлению об Академии Наук, как о каком-то своеобразном вольно-экономическом обществе! Мы должны твердо помнить, что не институты и Академия для академиков, а обратно: академики, опирающиеся на спло­ченный коллектив своих соратников, для институтов, для Академии, и все мы вместе — для своевременного и бодрого обслужива­ния величайших нужд нашего социалистического стро­ительства. Напомню вам, с какой убежденностью А. П. Карпинский неоднократно развивал перед нами ту свою основную мысль, что комплекс­ность работ Академии, что встреча на одном и том же поле труда много­численных работников, надежно вооруженных в самых разнообразных об­ластях знания, является основным залогом успешности работы всей Ака­демии, основным аргументом самого бытия Академии. Тов. Молотов в своих беседах с нами неоднократно подчеркивал, что от нас ждут не простого реестра трудов отдельных академиков и отдельных научных работников. Что сделала Академия в ее целом как сплоченный и организованный коллектив главного научного штаба страны — вот тот основной вопрос, который стоит перед нами. Стоит только так поставить вопрос, чтобы немедленно видеть наш основной массив. А между тем нам благоприятствует попутный ветер. За победой коллективного начала в индустрии и в сельском хозяйстве неизбежна победа коллективизма в самом сознании людей. Стахановцы — это первые отряды в борьбе и за новое социалистическое сознание трудящихся, и за уничтожение противо­положности между трудом физическим и умственным. Вдумайтесь в вере­ницу следствий, вытекающих из этого примера, — здесь есть над чем по­думать и всем нам. Тот, кто этого не понимает, не понимает грядущей, растущей и множащейся на наших глазах победы коллективизма в созна­нии людей, тот приобщается — хочет он этого или не хочет — к мертве­цам старого мира. Пусть на этих путях у нас есть свои особые трудности. Но для советских людей, для борцов за высокое знамя советской науки нет таких преград, которые они не могли бы преодолеть в обстановке все­общего расцвета и под'ема сталинской эпохи!

Достаточно ли мы вооружены? Заслуги Академии в ее прошлом хорошо известны и нам, и всему миру. Но чем была старая Академия?

В 1913 г. Российская императорская Академия Наук числила в своем составе: пять лабораторий, пять музеев, две комиссии, библиотеку, архив и всего 96 научных и научно-технических работников.

К 20-летию советской власти Академия Наук имеет в своем составе 51 научно-исследовательский институт: 26 — в Москве, 10 — в Ленин­граде, 1 — на Дальнем Востоке, 5 — в Азербайджане, 3 — в Армении, 6 —в Грузии; 4 астрономических обсерватории; 11 лабораторий, 35 науч­ных станций, 20 музеев, 2 фундаментальных библиотеки, насчитывающие вместе свыше 8 млн. томов, один архив, два научных совета, 12 постоян­ных комиссий, 9 филиалов и баз в союзных республиках. Все научно-исследовательские институты Академии организо­ваны после Октябрьской революции. Число сотрудников всех академических учреждений достигает теперь 6 тыс. человек, из ко­торых свыше 2.700 научных и около 1.400 научно-технических работни-

10 Г, М. Кржижановский

ков. Кроме того, Академия имеет 135 аспирантов. Бюджет Академии на 1937 г. достигает огромной цифры—121.867 тыс. рублей.

Недавним распоряжением правительства в ведение Академии Наук переданы такие учреждения Комиссии содействия ученым (КСУ), как сана­тории в Узком, Петергофе, детский санаторий в Поречье, дома ученых в Москве и Ленинграде, дом для приезжающих ученых в Москве и вся организация КСУ по выписке книг из-за границы.

Таким образом, кроме громадного материального фонда в зданиях и научном оборудовании, который мы получили при переезде в Москву, мы получаем еще значительное подкрепление.

Достаточно такой беглой справки, чтобы видеть, какие предпосылки созданы советской властью для научного расцвета в условиях социалисти­ческого строя, какие предпосылки созданы для нашей работы, как забо­тится о нас партия и правительство. Дело теперь за нами, за нашей друж­ной коллективной работой.

Останавливаясь лишь на важнейших моментах нашей темы, обращаю ваше сугубое внимание на вопрос о наших кадрах. И здесь нам, чтобы не фантазировать, нужно учиться на примерах нашей страны, единственной страны, в которой социализм осуществлен в развернутой форме. Социа­лизм недаром сравнивает свое дело с делом обновления всей жизни, и один из основных социалистических праздников недаром приурочен к весеннему майскому дню.

Мы видим, с каким размахом проходит по нашей стране включение в число ответственных работников целого ряда лучших представителей со­ветской молодежи. Забота о подрастающей смене, привле­чение этой смены, решительное и смелое, к научно-и с следовательской работе — вот чем мы должны ответить на тот грандиозный обновительный процесс, который проводится в нашем окру­жении.

Еще один основной момент. Товарищ Сталин, обращаясь к наиболее ответственным работникам как по советской, так и по' партийной линии, сказал, что ныне нужно построить свою работу так, чтобы каждый из них имел готовую надежную смену по меньшей мере из двух ближайших преем­ников. В конце концов старое поколение по закону бытия в те или иные сроки, но неизбежно сходит со сцены. Достаточно ли озобочена этим и наша академическая старая гвардия? Опасаюсь, что мы недостаточно мо­билизованы и в этом направлении. Дело нашей специальной академической аспирантуры по-новому должно быть связано и с общей задачей об усилен­ной и прогрессивной квалификации наших общих научных кадров, и со всем делом аспирантуры в стране. Нужна наша новая продуманная связь в этой работе с нашими вузами и втузами и с важнейшими университетами.

Подчеркну еще один момент. У нас еще продолжается дискуссия на­счет методов планирования научной работы, у нас нет еще единодушия в этом отношении. Еще раз отмечу, что здесь налицо некоторая опасность. Ленин четко в письме ко мне писал, что самый величайший враг планирования — бюрократизм. Опасен бюрократизм, но также опасны самотек и случайность. Кое-что в этом направлении нами уже сделано. Мы более тесно связались с нашими плановыми органами. В ны­нешнем году мы внесли в Госплан Союза, в связи с планом третьей пяти­летки, свыше 90 работ. В 1936 г. по общему соглашению выдвинули 10 основных тем. Неоднократно с этой кафедры мы предупреждали, что для того, чтобы наметить настоящий фарватер научной работы, чтобы по­лучить в ней надлежащую целеустремленность, требуется напряженная ра­бота не отдельных лиц, а всего коллектива. Должен признать, что необ-

За расцвет науки страны социализма 11

ходимой напряженной работы в этом направлении еще нет, многое и мно­гое еще предстоит доделать.

Наконец, каждый из нас прекрасно понимает, что создание подлинно новой советской Академии — задача исключительно сложная и исключи­тельно ответственная. В связи с этим коснусь вопросов нашего капиталь­ного строительства. Имейте в виду, что масштабы этого строительства весьма велики. Мы имеем здесь цифры днепростроевские, порядка 250— 300 млн. Но нам определенно говорят, что вопрос не в этой сумме, а в правильной оценке ее статей, в самой концепции генерального плана строи­тельства. Мы уже несколько лет работали над планом этого капитального строительства, но нельзя сказать, чтобы успешно. Социализм не боится завтрашнего дня. Социализм идет ему радостно навстречу. Казалось бы, какая привлекательная работа: нужно соединить все наши силы для того, чтобы перед всей страной начертать увлекательную, мобилизующую все и всех задачу создания новой советской Академии, овеществляющейся и в ряде грандиозных строительных памятников, долженствующих жить в гря­дущих веках. Должен здесь прямо сказать, что такой мобилизации сил у нас еще нет. Мы и здесь еще плохо учимся социалистическому примеру на­шей великой страны.

В заключение мне бы хотелось сказать несколько специальных заме­чаний по адресу работников нашего Отделения общественных наук. Мне кажется, что если совершенно ясно, что вообще вся Академия не может существовать под знаком, случайности и самотека, то особенно это недопу­стимо и печально для такого Отделения, каким является Отделение обще­ственных наук. Под знаменем Маркса—Энгельса—Ленина—Сталина мы на глазах всего мира шли от одной победы к другой. Но это знамя вместе с тем является знаменем научного социализма, знаменем наиболее универ­сальной и всесильной науки. Кто же ближе к первоисточникам этого зна­ния? Конечно, работники Отделения общественных наук. Кому, как не им, поучиться так близко, так непосредственно перед ними стоящим примерам. Они яснее, чем кто-нибудь, должны видеть, как орудие науки позволяет строить самые мощные научные прогнозы и блестяще разрешать их в ко­лоссальной практике. Думаю, что если бы перед нашими экономистами и философами поставить задачу выступить со специальным докладом о ве­личайших научных прогнозах в области общественного бытия человека, т. е. в самой трудной области, они смогли бы развернуть перед нами поразительнейшие научные предсказания, подтвержденные массовым опытом. Считаю, что работникам Отделения общественных наук очень много дано, с них, поэтому, много и спросится. Кому, как не им, знать то, что идет от таких гигантов, как Маркс и Ленин, с которыми, сколько ни знакомишься, каждый раз, вновь и вновь при повторном знакомстве, поражаешься их величию! Вот вольтаж духовной энергии и вот умение в самых разнооб­разных труднейших обстоятельствах находить блестящий выход и удиви­тельную наметку подлинных путей самой жизни! Вот, где черпаешь посто­янно бодрящий оптимизм!

А решающий пример и показ такого трудолюбца и гения, каким яв­ляется товарищ Сталин, который делом всей своей жизни, делом всей своей славной борьбы так наглядно показывает нам, каким фактором миро­вой истории является сочетание научного гения и стальной воли борца за благо и счастье народа! Работники нашего Отделения обще­ственных наук, наконец, по самой их специальности, должны быть в особо непосредственном контакте с той первенствующей силой во всем великом деле стро­ительства нового социалистического общества, кото­рой является наша великая партия Ленина—Сталина.

12 Г. М. Кржижановский

Ни одна из других научных дисциплин не имеет равного по мощности директивного центра. А это обязывает и обязывает.

Товарищи, заканчивая свое вступительное слово, скажу, что великое счастье выпало на нашу долю — жить и работать под знаменем научного социализма в сталинскую эпоху! Вопреки всем трудностям советская Ака­демия с честью выполнит тот долг, который на нее возложен страной. Вся наша общественность переживает особо ответственную полосу жизни. Везде кипит напряженная работа для того, чтобы окончательно выкорче­вать в нашей среде жалкие остатки презренной троцкистско-бухаринской шайки изменников и сомкнуть ряды всех честных тружеников в том небы­валом моральном и политическом единстве, о котором с такой четкостью говорил тов. Молотов. И никто из нас не сомневается, что наша об'единенная энергия сделает из нас достойных сталинской эпохи борцов за дело подлинной науки в стране социализма!

Б. Г. Стрелков

ПЕРВЫЕ РАБОТЫ ИНСТИТУТА ФИЗИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМ

Институт физических проблем закончил основное строительство и мон­таж к концу 1936 г. В начале 1937 г. эти работы были приняты прави­тельственной комиссией. Пока заканчивался монтаж и шла приемка, Инсти­тут налаживал свою внутреннюю организацию и лаборатории приступали к научной работе.

Основные установки Института требуют для обслуживания персонал с высокой квалификацией и, главное, с особыми навыками, которые необ­ходимо было выработать. Чтобы представить себе, насколько сложна эксплоатация оборудования Института, напомним вкратце состав этого обо­рудования.

Институт снабжается энергией трансформаторами в 320 и 100 квт на 380 вольт с нулем и трансформатором в 100 квт на 220 вольт с нулем. Трансформаторы установлены в специальном помещении.

Постоянным током для обычных надобностей Институт снабжается ртутным выпрямителем на 120 ампер + 120 вольт.

Кроме того для специальных целей постоянный ток может получаться от установленных в машинном зале четырех мотор-генераторов. Они имеют динамо-машины мощностью на 7 квт с напряжением 0—100 вольт, на 1 5 квт с напряжением 220—300 вольт, на 33 квт с напряжением 220— 230 вольт и на 6 квт с напряжением 1 50—220 вольт. Специальный ком­мутаторный щит позволяет подавать в лаборатории как силовые зажимы, так и обмотки возбуждения машин, благодаря чему они могут регулиро­ваться непосредственно с места, где производятся работы.

В Институте установлены две аккумуляторные батареи. Одна имеет емкость 130 ампер-часов при 228 вольтах и служит для возбуждения ма­шин. Другая имеет напряжение в 172 вольта и секционирована. С по­мощью специального коммутатора от этой батареи может быть подано лю­бое напряжение на клеммы щитков, установленных в лабораторных поме­щениях. Аккумуляторы заряжаются специальным ртутным выпрямителем на 35 ампер с набором напряжений от 15 до 329 вольт. Имеется гене­ратор переменной частоты до 500 периодов.

Наиболее сложной электромашинной установкой Института является импульсный генератор для получения сильных магнитных полей (до 320 тыс. гаусс). До настоящего времени это единственная известная уста­новка такого типа. Генератор этот установлен в магнитном зале на спе­циально амортизированном фундаменте. Он представляет собой однофаз­ную машину с номинальной мощностью в 2 тыс. квт, но рассчитан на мак­симальную величину тока при коротком замыкании; поэтому вся арматура его значительно усилена против обычной. Максимальная мощность, разви­ваемая генератором в момент получения магнитного поля, достигает 50 тыс. квт. Хотя генератор работает всего лишь полпериода переменного тока, сле­довательно очень короткое время, все же оперирование столь большими

14 Б. Г Стрелков

мощностями делает вспомогательную аппаратуру очень сложной. На плите генератора установлен синхронизированный включатель — выключатель тока. Точность синхронизации механизма достигает 0,0001 сек. Кроме того тут же установлены моторы с компрессором, подающим воздух для сдувания дуги на выключающем механизме и с масляным компрессором для смазки машин. Помимо синхронизированного включающего механизма уста­новка снабжена автоматическим аварийным масляным выключателем 1.

Другая основная часть оборудования сконцентрирована в криогенной
лаборатории. Эта лаборатория оборудована четырьмя компрессорными уста­новками и двумя оригинальными машинами для ожижения водорода и ге­лия, сконструированными П. Л. Капицей.

Установка для ожижения водорода состоит: из компрессора, работаю­щего на 175 атм.; баллона, заключающего запас чистого газа; газгольдера; баллонов технически чистого водорода, который идет на ожижение, и самой ожижительной установки. Ожижитель работает с предварительным охлаж­дением жидким азотом, кипящим под пониженным давлением, которое соз­дается специальным насосом. Для получения холода в установке использо­ван эффект Джауль-Томсона. Пусковой период машины очень короток — около получаса; производительность — 7 л в час.

Для ожижения гелия первоначально была установлена машина, давав­шая
1 1/2—2 л жидкого гелия в час. Машина эта представляла в момент уста­новки
(1936 г.) самый производительный и совершенный гелиевый ожижи­тель (описанный П. Л. Капицей всего лишь в 1934 г.) 2.

При работе по обычному методу лаборатория должна была бы охлаж­дать гелий, поступающий в ожижитель, жидким водородом, который заго­товлялся предварительно. Это чрезвычайно усложняет эксплоатацию ожи­жителя и делает процесс получения гелия очень громоздким.

Капица в своей машине охлаждает гелий лишь жидким азотом, кипя­щим при пониженном давлении. Дальнейшее получение «холода» разбито на два цикла: адиабатическое расширение с получением внешней работы в ци­линдре поршневой машины и цикл Джауль-Томсона. Первый цикл пред­ставляет процесс чрезвычайно эффективный, в результате чего машина имеет коэфициент полезного действия, достигающий 60%. Кроме того, ма­шина исключительно удобна в эксплоатации.

В осуществлении этой машины были преодолены серьезные техниче­ские трудности. Необходимо было обеспечить работу поршневой машины при температуре около 10° К без смазки и с утечкой газа через зазор поршня порядка нескольких процентов. Низкая температура особенно ос­ложняла работу в силу чрезвычайного повышения хрупкости механических материалов. Трудную задачу представляло и автоматическое клапанное устройство машины, i

Эксплоатация криогенных машин требует специализированного пер­сонала, тем более, что необходим повседневный надзор за сетью, возвра­щающей отработанный в лабораториях газ в газгольдеры, и за тщательней очисткой этого газа от неминуемого загрязнения.

Лаборатории находятся в непрерывном развитии, поэтому большое зна­чение в жизни Института имеют мастерские. Институт располагает меха­нической (рук.
Н. Н. Минаков), стеклодувной (рук. А. В. Петушков) и столярной мастерскими.

Институту удалось подобрать штат высококвалифицированных работ­ников, так что мастерские смогли обеспечить не только текущее обслужи-

1 Наблюдение за этой машиной и эксплоатация остального электрического хозяй­ства и сильно развитой электрической сети Института возложена на бригаду электро­техников под руководством заведующего электрохозяйством Н. И. Лебедева.

2 Proc. Roy. Soc. (A) V. 147, 1934; Успехи физич. наук, т. 16, 1936.

Первые работы Института физических проблем 15

вание лабораторий, но и постройку новых приборов и машин. Советскими мастерами-механиками С. А. Яковлевым и Н. С. Кузнецовым была про­ведена большая работа по освоению богатого опыта, накопленного в тече­ние нескольких лет работы с низкими температурами в Монд, лаборатории в Кэмбридже. Таким образом был решен один из основных вопросов под­готовки развертывания научной работы — создание группы специалистов и обслуживающего персонала Института. Это дало возможность начать научную работу параллельно с окончанием монтажа.

Первая из сделанных за год научных работ Института — постройка но­вого адиабатического гелиевого ожижителя—является также и фундамен­тальным вкладом в его оборудование. Машина рассчитана и сконструиро­вана П. Л. Капица и построена работниками криогенной лаборатории.

Новая машина была рассчитана на производительность до 7 л жидкого гелия в час. Желание увеличить мощность против прежней машины, давав­шей полтора —два литра в час, диктовалось прежде всего тем, что про­изводительность именно этих машин может начать задерживать работу ла­бораторий. Кроме того, в конструкцию новой машины были введены упро­щающие и улучшающие ее работу технические детали, что весьма важно, так как процесс ожижения гелия должен быть сделан максимально техни­чески совершенным. Необходимо, чтобы ожижающие приборы поглощали минимум внимания со стороны лаборатории, приближаясь в этом отноше­нии к промышленным моделям машин для ожижения воздуха. Наконец, мыслимы непрерывные процессы, которые должны привести к получению температур порядка сотых градуса абсолютных. Такие процессы потребо­вали бы предварительного охлаждения жидким гелием и, возможно, за­траты его в больших количествах. Независимо от того, удастся или нет осуществление такого цикла, следует добиться увеличения снабжения лабо­раторий жидким гелием и, следовательно, повышения производительности машин.

С принципиальной стороны новая машина отличается от старой тем, что перед поступлением в расширительные циклы гелий охлаждается допол­нительно благодаря введению добавочного водородного цикла малой мощ­ности. Это нововведение еще более увеличило эффективность машины. В смысле же технических деталей изменения коснулись главным образом устройства для поглощения работы, производимой поршневой машиной ожи­жителя. В прежней машине для этого служил гидравлический тормоз, в но­вой установлен более простой и удобный магнитный тормоз. Сильно умень­шена очень нежелательная вибрация машины при работе, которая легко может разрушать вакуумные спаи установки.

Машина весьма компактна. Ожижитель монтирован на общей станине с относящейся к нему измерительной аппаратурой и насосами для откачки его вакуумной рубашки. Весь агрегат занимает пространство 1,5 м, 0,75 м и 2 м. Внешний вид машины показан на рис. 1.

Машина дает до 4 л сжиженного гелия в час. Пусковой период ее 55 минут. Таким образом, эта машина явилась наиболее мощным из известных гелиевых ожижителей. Но до расчетной величины в 7 л в час производи­тельность машины не дошла. Расхождение это определяется недостатками теплообменников. Нет возможности точно рассчитать их, так как для этой области температур отсутствуют сведения о теплопроводности металлов и сплавов, применяемых в криогенном машиностроении. Необходимо из­мерить эти теплопроводности. Пока же это не сделано, величины, при­нимаемые для расчета, приходится угадывать.

Машина построена из материалов частью советского, частью англий­ского происхождения. Однако сейчас уже почти все материалы, нужные для изготовления такой машины, может изготовить наша промышленность.

16 Б. Г Стрелков

Вторая работа Института также стоит в связи с разработкой криоген­ных машин. Вопрос смазки машин, работающих при пониженной темпера­туре, представляет значительный интерес. Сведения о вязкости различных органических соединений, которые могли бы быть применены, в литературе недостаточны. Научный сотрудник Института М. А. Векслер с помощью



дискового вискозиметра измерил в Низких температурах вязкость ря­да спиртов и углеводородов. Рабо­та позволила сопоставить получен­ные данные с данными различны­ми авторами формулами для вязкости.

Третья работа, выполненная

П. Л. Капица, П. Г. Стрелковым и В. Я. Лаурманом, касается магнитного расщепления спектральных ли­ний линейчатых спектров. Целью работы было расширить наши све­дения о магнитном расщеплении (Зееман-эффект и Пашен-Бак-эффект) в сторону сильных маг­нитных полей, а также установить |Природу Случая аномальной величи­ны расщепления, наблюденного в 1925 г. Капицей и Скиннером в поле около 100 тыс. гаусс.

Наглядное представление о том, как происходит магнитное рас­щепление, можно изложить сле­дующим образом. Электрон, дви­жущийся вокруг ядра по некоторой орбите, имеет еще вращение вокруг своей оси — спин, подобно тому,

как планеты, кроме вращения по орбитам, имеют и собственное вращение. Вращение электрического заряда вызывает возникновение магнитного поля. Поэтому и орбита и вращаю­щийся электрон обладают магнитными моментами. Естественно, они взаи­модействуют между собой и в зависимости от их взаимной ориентации энергия электрона будет различна. При наличии квантовых условий энергия эта не может меняться непрерывно. В результате электрон получает дис­кретный ряд значений энергии, обусловленный взаимодействием орбиты и спина. Это называется естественным расщеплением уровней и внешне про­является в том, что характеристический спектр атомов имеет структуру: спектральные линии могут быть как одиночками, так и дублетами, трипле­тами и более сложными мультиплетами. Если мы поместим излучающий атом во внешнее магнитное поле, результирующая внутренних полей начнет взаимодействовать с ним и совершенно аналогично предыдущему случаю возникнет набор новых энергетических состояний электрона. Внешне это проявится в том, что спектральные линии атомов, светящихся в магнитном поле, окажутся расщепленными на несколько составляющих. Это и есть Зееман-эффект.

Величина расстояния между компонентами расщепления должна быть пропорциональна приложенному полю.

Выберем теперь внешнее поле столь сильным, чтобы взаимодействие его с магнитными моментами орбиты и вращающегося электрона оказалось

Первые работы Института физических проблем 17

сильнее, чем их взаимодействие между собой. Твердая связь между полями вращающегося электрона и орбиты, возмущаемая действием внешнего поля, переходит в непосредственную связь внешнего поля с орбитой и вращаю­щимся электроном, а их взаимодействие будет оказывать теперь лишь возмущающее действие. Внешне это выражается в исчезновении естественно расщепленных уровней с тонкой структурой и в упрощении расщепления спектральных линий атомов, светящихся в таком сильном поле. Новый тип расщепления подобен простейшему случаю Зеемановского расщепления. Это явление, связанное с сильными полями, носит название Пашен-Бак-эффекта.

В области промежуточных полей, где меняется самый характер взаимо­действий, конечно, не может быть линейной зависимости между величиной поля и расстоянием между компонентами расщепления. Таким образом, можно видеть, Что явления магнитного расщепления связаны с самыми основами представления об атомах. Поэтому теоретическое истолкование этих явлений оказывается фундаментальной частью современного учения об атоме, и экспериментальная поверка эффектов является весьма важной.

В этом исследовании удалось проследить и измерить зеемановское рас­щепление до полей в 320 тыс. гаусс с той же точностью, с какой оно было измерено в обычных полях, т. е. до 40 тыс. гаусс. Таким образом, область исследования была расширена в три раза. Было показано, что аномальная величина расщепления, замеченная Капицей и Скиннером, об'яс-няется недостаточной разрешающей способностью установки, которой они располагали. В силу этого они не смогли отделить мешающую линию от той, которую изучали. Когда мешающие факторы были устранены, магнит­ное расщепление как в стадии Зееман-эффекта, так и. в стадии Пашен-Бак-эффекта оказалось соответствующим предсказаниям теории во всех изученных случаях. При этом совпадение теоретических и эксперименталь­ных данных весьма хорошее. Поскольку удалось весьма значительно под­нять верхний предел магнитного поля, эта область исследования в значи­тельной мере оказывается исчерпанной.

Четвертая работа, сделанная П. Л, Капица, касается вязкости жидкого гелия. Эта работа привела к обнаружению принципиально нового явления сверхтекучести, поэтому на ней следует остановиться несколько подробнее.

Гелий, имеющий точку конденсации при температуре 4,22° К, при по­нижении температуры до 2,19° К переходит в другую модификацию. Выше 2,19° К жидкий гелий называется «Гелий I», ниже этой точки — точки ламбда-превращения — он называется «Гелий II». Существование жид­кости при столь низких температурах само по себе является замечательным фактом, и внимание ряда исследователей обратилось на исследование физи­ческих свойств обоих модификаций этой жидкости.

Во время некоторых исследований в Лейдене (Голландия) в 1932 г. обнаружилось, что при температуре ниже 2,19° К жидкий гелий начинает утекать из сосуда, в котором он заключался, через места спаев, которые выше этой температуры исправно держали вакуум, т. е. были достаточно непроницаемы. Это наблюдение было первым косвенным указанием на ма­лую вязкость гелия II. Буртон в Торонто (Канада) в 1935 г. измерил вязкость гелия и нашел, что она меняется при переходе через температуру ламбда-превращения приблизительно в 8 раз. По определению Буртона вязкость гелия II оказалась равной 33 микропуазам. В 1936 г. Кеезом с дочерью (Лейден) нашли, что теплопроводность жидкого гелия в точке ламбда-превращения меняется в 3 млн. раз. В то время как гелий I имеет низкую теплопроводность такого же порядка, как газы при низких тем­пературах (6.10 кал/градус-см-сек), теплопроводность гелия II (190 кал/градус-см-сек) в 200 раз превышает теплопроводность меди при

18 Б. Г Стрелков



Первые работы Института физических проблем 19

1 аким образом, гелий II оказался сверх-текучим, и вероятно, ано­мально высокую способность его переносить тепло можно будет свести к конвекционному механизму, определяемому сверхтекучестью. С точки зре­ния гидродинамики такая сверхтекучая жидкость имеет совершенно исклю­чительный интерес. Возможно также, что дальнейшее изучение ее даст материал и для создания теории микроструктуры жидкости.

Кроме перечисленных экспериментальных работ, научным сотрудником Института Л. Д. Ландау совместно с Ю. Румером (Физический институт Академии Наук) разработана лавинная теория ливней.

Тот же Ландау выдвинул теорию источников энергии излучения звезд. Это фундаментальный вопрос астрофизики. Еще Гельмгольц пытался найти источник энергии для пополнения потерь на излучение. Гельмгольц выска­зал гипотезу, что энергия происходит за счет сжатия звезд. Но вскоре было показано, что этот источник количественно не соответствует теряемой энергии. Резерфорд указал, как на возможный источник энергии, на радио­активные процессы. Однако без ряда произвольных предположений не удавалось создать гипотезу об источнике звездной энергии. Л. Д. Ландау, исходя из известной физике ядерной реакции, показал, что в звезде может происходить комбинирование ядер с электронами в нейтроны. Дальнейшая конденсация нейтронов, образующих внутри звезды ядро огромной плот­ности, является источником энергии излучения. По-видимому, достаточно этого механизма, чтобы пополнить те колоссальные запасы энергии, кото­рые излучают звезды. Таким образом, источником энергии является ядер­ный процесс и гравитационные силы. Гипотеза не содержит никаких по­следующих произвольных предположений и позволяет вести вычисления очень далеко. На основании ее можно пытаться построить теорию звезд, в частности, вычислить зависимость между яркостями звезд и их массами и сравнить с наблюдаемым распределением яркостей по массам.

Для развития астрофизики выдвинутая Л. Д. Ландау теория имеет важнейшее значение. Этим заканчивается перечень научных работ Инсти­тута.

Необходимо указать на общественную работу Института. Институт по­сетили 9 больших и целый ряд мелких экскурсий, при этом было прочтено 5 лекций для студентов последних курсов физических факультетов ряда университетов, для учителей физики школ, для пионеров и пр. Были даны консультации заводам. Всего таких консультаций было проведено 21. Свыше 25 консультаций были даны научным учреждениям, в частности, Уральский физико-технический институт и Украинский физико-технический институт были подробно ознакомлены с гелиевой установкой и чертежами и получили консультацию по практическим вопросам конструирования.

Все изложенное послужило предметом доклада директора Института физических проблем проф. П. Л. Капица Президиуму Академии Наук

ссср.

Работа Института одобрена Президиумом Академии Наук.

  1   2   3

Поделиться в соцсетях



Похожие:

При открытии Первой Сессии Совета Союза Верховного Совета СССР iconУченые-депутаты верховного совета СССР
Депутатами Верховного Совета СССР избрано 28 действительных членов (ака­демиков) и 17 членов-корреспондентов ан СССР

При открытии Первой Сессии Совета Союза Верховного Совета СССР icon1 сентября – Всемирный день мира
Учрежден на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 01. 10. 1980 г. №3018-х «О праздничных и памятных днях», в ред....

При открытии Первой Сессии Совета Союза Верховного Совета СССР icon1 сентября – Всемирный день мира
Учрежден на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 01. 10. 1980 г. №3018-х «О праздничных и памятных днях», в ред....

При открытии Первой Сессии Совета Союза Верховного Совета СССР iconЛ. брежнев секретарь Президиума Верховного Совета СССР
Одобренную Советом Министров СССР и представленную на ратификацию Конвенцию по защите морской среды района Балтийского моря, подписанную...

При открытии Первой Сессии Совета Союза Верховного Совета СССР iconПостановление Совета Министров СССР от 10 ноября 1967 г. N 1029
О порядке применения Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 сентября 1967 г. "О расширении льгот для лиц, работающих в районах...

При открытии Первой Сессии Совета Союза Верховного Совета СССР iconФедеральный закон
Постановление Верховного Совета рсфср от 24 июня 1983 года "О введении в действие Жилищного кодекса рсфср" (Ведомости Верховного...

При открытии Первой Сессии Совета Союза Верховного Совета СССР iconГлавный государственный инспектор СССР по контролю
Постановлением Совета Министров СССР от 7 февраля 1974 г. N 96, с учетом изменений и дополнений, внесенных Постановлением Совета...

При открытии Первой Сессии Совета Союза Верховного Совета СССР iconВ президиуме
Совета по координации научной дея­тельности академий наук союзных, рес­публик, председателем Штатно-бюджетной комиссии, председателем...

При открытии Первой Сессии Совета Союза Верховного Совета СССР iconСекретариат всесоюзного центрального совета профессиональных союзов постановление
Государственный комитет Совета Министров СССР по вопросам труда и заработной платы и

При открытии Первой Сессии Совета Союза Верховного Совета СССР iconУстав
Приказом Министерства культуры СССР от 28. 10. 1953 №659 переименован в Московский инженерно-физический институт (мифи). Указом Президиума...

При открытии Первой Сессии Совета Союза Верховного Совета СССР iconПриказ от 26 сентября 1978 г. N 900 о штатных нормативах медицинского,...
Постановлением ЦК кпсс и Совета Министров СССР от 22 сентября 1977 г. N 870, на основании Постановления Совета Министров СССР от...

При открытии Первой Сессии Совета Союза Верховного Совета СССР iconВ редакционно-издательском совете
На состоявшемся 12 января пленуме Ре-дакционно-издательского совета (рисо) Академии наук СССР с докладом «О пер­спективах развития...

При открытии Первой Сессии Совета Союза Верховного Совета СССР iconЕсли не опуска ться до подмены понятий
Сср, гкнт ссср, Комитет по науке Верховного Совета СССР соответствующие письма. Его позиция — надо немедленно прекратить регистрацию...

При открытии Первой Сессии Совета Союза Верховного Совета СССР iconГосударственный комитет совета министров СССР
Об отказе в удовлетворении жалобы о признании данного документа недействующим и не подлежащим применению см решение Верховного Суда...

При открытии Первой Сессии Совета Союза Верховного Совета СССР iconПрезидиум всесоюзного центрального совета профессиональных союзов постановление
Государственный комитет Совета Министров СССР по вопросам труда и заработной платы и Президиум Всесоюзного Центрального Совета Профессиональных...

При открытии Первой Сессии Совета Союза Верховного Совета СССР iconИ информация 60
За выдающиеся заслуги в развитии советской лите­ратуры и в связи с 60-летием со дня рождения Указом Президиума Верховного Совета...


Инструкция




При копировании материала укажите ссылку © 2000-2017
контакты
instryktsiya.ru
..На главную